— Ты что, боишься? — догадался Вадик. — Не бойся. Чего их бояться, ведь они сами просят о помощи.

— Ты прав, бояться нечего, — согласился Пузырь. — Но перед дорогой я должен подкрепиться. Мне нужно поесть торта и собраться с духом. Принеси нож.

Вадик сходил в кухню, принес Пузырю нож и тарелку. Витя Пузыренко отрезал огромный кусок торта и принялся уминать его быстро и усердно. Когда он жевал, лицо его было располагающее и благодушное. Чтобы окончательно укрепить свой дух, Пузырь попросил Вадика принести молока. Позавтракав таким образом, Пузырь закрыл картонную коробку с остатками торта и своими липкими, перепачканными кремом пальцами стал неумело перевязывать ее. При этом он беззлобно, просто для порядка, ругал Вадика за лень и равнодушие, за то, что он отказывается идти вместе с ним в семьдесят пятую квартиру, чтобы помочь людям.

— Да-а, огорчил ты меня, — сказал Пузырь, завязав кривой, асимметричный бантик на коробке. — У меня по твоей милости даже аппетит пропал. Хотя не время сейчас думать о еде — надо спасать людей.

— Ты плохо завязал веревочку на коробке, — не обращая внимания на ворчание Пузыря, предупредил его Вадик. — Это не бантик, а уродство. Он развяжется у тебя по дороге. Я видел, как ты его завязывал, ты все сделал неправильно, начал вкривь и вкось, а кончил шиворот-навыворот. Давай я сам завяжу, а то у тебя торт из коробки вывалится. — Вадик развязал, а потом ловко завязал веревку на два узелка и, проверив на прочность, отдал коробку Пузырю со словами: — Держи. Теперь не развяжется.

— Спасибо. — Пузырь взял свой торт, вышел из комнаты, надел сандалии и предупредил Вадика: — Не вздумай снова ложиться спать. Сейчас я быстренько всех спасу, а потом позвоню тебе, и мы пойдем тратить пятисотку.

— Ладно. Иди спасай, спасатель. Попрощавшись с Вадиком, Пузырь спустился на улицу и дошел до соседнего дома.

В дверь был врезан кодовый замок, но подросток без труда открыл его.