Витьки там нет — это сто пудов. Зато там скрывается что-то такое, чего Витька не должен был знать, но узнал. Ведь не приснилась мне та пятисотка с просьбой о помощи, кто-то же ее бросил в окно, значит, была для этого веская причина. Короче, мне надо незаметно проникнуть в семьдесят пятую квартиру и поколбасить там, провести обыск. Может быть, найду следы Пузыря, а может, что-нибудь покруче. Оснований для обыска выше крыши, вот сколько! — Вадик полоснул ладонью над своей макушкой, а потом стал загибать пальцы на руке. — Сама посчитай: пятисотка с просьбой о помощи — раз, Кристина, которая что-то скрывает, — два, Пузырь, который пропал, — три и торт, который раздавили во время потасовки, — четыре. Будь я прокурором, приказал бы срочно обыскать семьдесят пятую квартиру.

— Жалко, что ты не прокурор, — вздохнула Дина. — Без разрешения прокурора нельзя обыскивать чужую квартиру.

— Можно, если на плечах не чайник, а тыква. — Вадик подошел к окну и посмотрел на ряд машин, припаркованных возле тротуара. — Ты говорила, что видела, как Кристина подъезжала на своей машине к подъезду. Сможешь показать мне ее автомобиль?

— У нее «Нива», как у моего отца. Только у нас красная, а у нее белая, — подойдя к окну, сказала Дина и указала пальцем вниз, на дорогу. — Вон та машина, возле мусорных контейнеров. Видишь?

Вадик задумчиво посмотрел на белую «Ниву», а затем перевел взгляд на противоположную сторону двора, туда, где автолюбитель все еще возился возле своей машины, меняя спущенное колесо.

— Я знаю, как попасть в семьдесят пятую квартиру, — уверенно сказал он. — Но для этого Кристина должна выйти из дома и сесть в свою машину. А как заставить ее сделать это — ума не приложу.

— Это проще простого. Час назад моему отцу позвонили с телефонной станции и попросили приехать, чтобы разобраться с телефонными счетами. Представляешь, телефонистка сказала, что мы в прошлом месяце звонили в Индию, во Вьетнам, в Китай и в Африку. Наговорили аж на семьдесят тысяч рублей. А нас в прошлом месяце даже в Москве не было!