Зазвонил телефон, Вадик поднял трубку и услышал голос Дины Кирсановой.

— Это я, — сказала она и сразу спросила: — Ты ничего не перепутал? Ты уверен, что Пузырь пошел именно в семьдесят пятую квартиру?

— Уверен. Я сам видел номер этой квартиры на пятисотке.

— Тогда эта квартира находится в другом доме, потому что в нашей семьдесят пятой Пузыря не было. Я разговаривала с девушкой, которая там живет, и она сказала, что ни о какой помощи не просила, никакого Пузыря в глаза не видела и что она не настолько богата, чтобы бросать на ветер пятисотрублевые купюры.

— Вот те раз, — растерялся Вадик. Он не ожидал такого поворота событий, ведь теперь исчезал единственный след, по которому можно было найти Пузыря. — Может быть, ее не было дома, когда Пузырь звонил в ее квартиру… — сказал Вадик, но сразу отверг это предположение: — Хотя такого не может быть, потому что тот, кто бросил пятисотку из окна, не мог открыть дверь, значит, находился в квартире.

— Я у нее про это тоже спросила. Она ответила, что сегодня из дома вообще не выходила и звонок в дверь обязательно бы услышала.

— Чума… Полная пурга… Ничего непонятно. Я ведь точно помню, что Пузырь пошел именно в семьдесят пятую квартиру, — нахмурившись, пробормотал Вадик, а потом спросил у Дины: — А ты не заметила там чего-нибудь необычного?

— Например?

— Ну, например, девушка тебе врала, и у нее от этого вранья глаза косили. Или у нее за спиной, в глубине квартиры, раздавались тихие стоны раненого, измученного пытками Пузыря, — предположил Вадик и подумал: «Насчет раненого Пузыря я, пожалуй, переборщил».